Сегодня утром я удобно облокотился на борт и так залюбовался восходом, что не услышал шагов за спино — AstroStory

Сегодня утром я удобно облокотился на борт и так залюбовался восходом, что не услышал шагов за спиной. Чья-то рука легла мне на плечо, я обернулся и увидел адмирала. Отпираться было бесполезно, я вытянулся во фрунт и стал ждать решения своей судьбы.

– Восход наблюдаешь? – спросил адмирал.

– Так точно, ваше высокоблагородие, – сказал я, стоя по стойке смирно.

– Можешь называть меня Степаном Осиповичем, – сказал Макаров. – И стань вольно, не тянись.

Он помолчал с минуту, глядя на алеющие вершины сопок.

– Ты знаешь, Абрам, я еще ни разу не слышал такой пронзительной трубы, как твоя. Словно ангелы спускаются с небес и призывают меня трубным гласом. Ты, наверное, станешь большим музыкантом, если переживешь эту войну.

В это время на одном из миноносцев, готовящихся к очередному рейду, стали выбирать якорную цепь. Ее скрежет отчетливо разнесся над спящей гаванью, и в повторяющихся звуках ложащейся на барабан цепи мне послышалась мелодия. Наверное, я слишком явно прислушался, Макаров огладил бороду и спросил:

– Поет? Цепь поет?

– Да, Степан Осипович. И цепь, и деревья и гавань, и каждый камушек поют славу Создателю. Я уже несколько дней пробую услышать, что поют сопки, но никак не получается.

– Да ты, братец, поэт, – улыбнулся Макаров. – Ну что ж, логично получается, чтобы так играть на трубе, нужно быть поэтом. А песня сопок, – он снова огладил бороду, – скоро мы пойдем в бой, и там ты услышишь совсем другие песни. Будем надеяться, что твой Бог спасет и сохранит тебя.

Он ушел, я занял свое место на мостике и, как обычно, протрубил зорю, словно читая утренние благословения. Я был уверен, что наш короткий разговор никто не заметил, ведь экипаж еще спал, а вахтенные находились на другой стороне броненосца. Но после завтрака, когда мы отрабатывали приемы скоростной стрельбы, ко мне подошел комендор.

– Петром меня зовут, – сказал он, протягивая руку.

Забавно, ведь до сих пор для общения со мной ему вполне хватало окрика «эй», а уж себя-то он требовал называть только «комендор»!

Выглядел он весьма живописно, и я невольно залюбовался им. Наглаженные брюки, заломленная бескозырка, без единой морщинки форменка, сияющий белизной трехполосный гюйс, роскошные усы. Так выглядели бравые моряки на плакатах, призывающих бить япошек без пощады и разбора.

– Заходи вечор ко мне в кубрик, – предложил комендор. – Чаю попьем, побалакаем.

Удивительная перемена! Объяснить ее можно только моим утренним разговором с адмиралом. И если предположить, что для нее существует другая причина, то, поскольку она неизвестна, мы не можем использовать ее в качестве доказательства. Следовательно, мы вынуждены заключить, что у брони «Петропавловска» есть уши, а у орудий – глаза.

Вечером я пришел в кубрик комендора и там явился свидетелем ужасающей, отвратительной сцены, от которой не могу опомниться до сих пор.

Петр занимал угол кубрика, почетное место. К борту тут была приделана полка и столик, так что, в отличие от всех остальных моряков, спящих в подвесных койках, а имущество хранящих в рундуках, служащих также столом и стулом, у комендора было некое подобие мебели.

Мы уселись на рундук, Петр разлил по жестяным кружкам крепкий, густо пахнущий чай, достал чекушку.

– Чтоб не посуху, – добавил он, ловко срывая крышку.

Пить водку я отказался, поэтому пировали мы так: комендор прикладывался к бутылочке, аккуратно оттирая усы и крякая после каждого глотка, а я отхлебывал чай. Однако наше пиршество почти сразу было прервано ужасающими криками, несущимися из соседнего кубрика.

– Что это? – спросил я.

– Да новобранцу жопу рвут, – равнодушно ответил Петр и сделал солидный глоток.

– Как это, рвут? – удивился я.

– Обыкновенно, рым-болтом.

– За что, и разве можно так с человеком обращаться?

– Ты, Абраша, на флоте человек свежий, – рассудительно начал Петр. – За что тебя адмирал привечает, не ведаю, однако ж, видимо, есть в тебе скрытая хитрость. Но хитрость хитростью, а опыт опытом. На опыте весь наш флот держится, вся держава.

Страницы: 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

7. СТРУКТУРА РЕАЛЬНОСТИ
И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. Из всех чисел натурального ряда семерка, пожалуй, самое «сакральное» число. Смыс …

3. ФОРМЫ БЕССМЕРТИЯ
Множественность форм существования человека — факт, достаточно известный, по крайней мере в эзотерической литературе. Почти все источники исходят из возможности существования человека в четырех ос …

ЗАПИСКИ ПИЛОТА

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: