Знакомый голос заставил Тристана повернуться в кресле. Это была Мередит — словно он выкрикнул свои м — AstroStory

Знакомый голос заставил Тристана повернуться в кресле. Это была Мередит — словно он выкрикнул свои мысли, и она явилась на его зов. Ему захотелось обнять ее, но он заставил себя побороть это желание. Однажды он открылся ей. Не совсем, но настолько, насколько было возможно при секретах, нависших над его головой, как гильотина. Она отказала ему. Он не хотел еще раз испытать такую боль.

— Мередит. — Тристан указал на кресло напротив.

Но она не села, а прошла через комнату к камину. Ее взгляд скользнул вверх, и она вздрогнула, когда он остановился на портрете, словно видеть его ей было так же тяжело, как временами Тристану. Но почему? Она еще девочкой видела Эдмунда, да и то мельком. У нее не было причин взволноваться.

Мередит повернулась к Тристану, и отчаяние в ее глазах заставило его забыть несвоевременные мысли.

— Я поняла, что мой отказ причинил вам боль, — произнесла она.

Его сердце яростно колотилось, он схватился за край стола.

— Не буду отрицать, — ответил он, тщательно следя за своей интонацией. Если она пришла не затем, чтобы сказать, что изменила свое решение, у него нет желания разыгрывать из себя дурака.

Мередит опустила голову:

— Я также верю, что, каковы бы ни были ваши обстоятельства, у вас были лучшие намерения.

Он нахмурил лоб:

— Вас смущает что-то другое?

Мередит опять вздрогнула, но проигнорировала его вопрос. Синие глаза встретились с его глазами. В них была решимость. Тристан недоумевал, зачем она прячется за маской легкомысленной светской женщины.

— Тристан, скоро произойдет нечто такое, что только увеличит гнев и боль, разделившие нас. — Она шагнула к нему. — Нечто такое, что навсегда изменит наши жизни.

Он непонимающе покачал головой:

— Случится что?

— Но прежде я прошу выполнить одну мою просьбу, — сказала Мередит.

Она медленно, скользящими шажками приблизилась к нему. И не отвела глаз, даже когда прильнула к

нему. Даже когда Тристан погрузился в божественный аромат ее духов. Ее сияние заполнило его, а ее теплота вернула ощущение полноты жизни.

— Чего вы хотите? — спросил он голосом, ставшим хриплым от желания и волнения.

— Один последний поцелуй. — Ее голос дрогнул, слезы заблестели в уголках глаз. Просто поцелуйте меня еще раз. Пока не будет слишком поздно.

Тристан не понял зловещего смысла ее просьбы. Может быть, она намеревалась уехать, не повидавшись с ним. Может быть, подумала, что ее отказ навсегда разрушил непрочную связь между ними. Или то, о чем она говорила, было гораздо страшнее, чем он мог подумать.

Но какое сейчас это имело значение? Мередит предлагала ему небесное блаженство, и даже если это будет стоить ему еще одной раны на сердце, Тристан согласен. И не будет спешить.

Если это будет их последний поцелуй, как она уверяла, он должен быть таким, чтобы его невозможно было забыть.

Тристан медленно провел пальцами по ее волосам. Одна его ладонь легла на ее щеку, второй он позволил скользнуть по ее руке, и она задрожала. Потом он положил ладонь на ее бедро и сильнее притянул ее к себе.

Мередит вздохнула, дыхание вырывалось у нее как рыдание. Она подняла лицо, подставляя губы, но он не сразу ответил на ее призыв. Легким поцелуем Тристан коснулся уголка ее глаза, почувствовав соленость уже пролитых слез и тех, которым она не дала пролиться. Он поцеловал ее в щеку, потерся губами об ухо. Поцеловал кончик носа.

Когда он наконец коснулся губами уголка ее губ, им обоим показалось, что этот миг будет тянуться вечно. Затем губы Тристана переместились и крепко прижались к ее губам. Ее второй вздох был такимже прерывистым, но также и вздохом облегчения. Мередит выгнулась, приоткрыла губы и еще сильнее прижалась к его губам.

Тристан целовал ее будто в первый раз. Узнавая ее вкус, ее податливость. Этот «последний» поцелуй был как первый. Неизведанный, неожиданный. И в чем-то, боялся он, нереальный. Но ее тепло говорило ему, что это не его больное воображение.

Отчаяние, которое Мередит скрывала, снова прорвалось наружу. Она вжалась в него, вцепилась в лацканы его сюртука. Она сплетала язык с его языком, молила его о большем, требовала большего.

Гонор Лев Робертович
Лев Робертович Гонор родился 15 сентября 1906 года в местечке Городище Черкасского уезда Киевской губернии в семье наборщика. После революции 1917 года его отец работал организатором книжной торговл …

ЗАПИСКИ ПИЛОТА

7. СТРУКТУРА РЕАЛЬНОСТИ
И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. Из всех чисел натурального ряда семерка, пожалуй, самое «сакральное» число. Смыс …

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: