— В этом и в этом, — ответил я и пририсовал стрелки к точке, поставленной физиком.— Так вам казалось — AstroStory

— В этом и в этом, — ответил я и пририсовал стрелки к точке, поставленной физиком.

— Так вам казалось, — возразил он, — но это был обман зрения. В действительности вы двигались вот так:

— Но почему же?

— Потому что так вам подсказывало зрение, а зрение — раб света. Световые лучи близ границы сферического пространства изгибаются, как показывают нарисованные стрелки.

Я поднял глаза на физика.

— Вам все это было известно, когда вы туда пришли, профессор?

— Нет. Я знал только, что тяготение увеличилось. Вы помните, как мы ходили, наклонившись набок, словно падая?

— Да! В самом деле! Я даже спросил вас…

— Мы наклонялись потому, что к нормальному тяготению, направленному вертикально вниз, прибавилось влияние тяготения Белого Шара. Это навело меня на разгадку.

— И этого было достаточно?

— Я в конце концов физик, — произнес Лао Цзу.

— А как вы нашли Осватича?

— Чтобы войти в сферическое пространство, нужно было пользоваться другим проводником, а не зрением.

— Каким? Я не могу догадаться.

— А это как раз нечто очень важное… То, чему была посвящена вся наша работа… Вы все еще не догадываетесь? Труба! С помощью индукционного прибора я отыскал ее эхо и пошел по этому следу… он и привел меня к Белому Шару. Сферическое пространство искривляет только световые лучи, но не материальные предметы.

— Как это просто!

— Верно? Мы связались веревкой с инженером… он остался снаружи сферического пространства, а я вошел в него и обнаружил там Осватича. Любопытной было зрелище, — прибавил Лао Цзу помолчав. — Веревка тянулась от меня и вдруг в воздухе оборвалась посередине.

— Как посередине?

— Ну, а где же, по-вашему?

— На границе…

— Границу сферического пространства нельзя увидеть. Сейчас нарисую еще и то, что увидели мы с Солтыком, когда соединявшая нас веревка пересекла в какой-то точке границу сферического пространства. Вот так было в действительности,

а так видели ее мы: он извне, а я изнутри.

— Поразительно! — заметил я.

— Дело привычки. Это не удивительнее, чем увидеть ложку как бы преломленной, если опустить ее в стакан с водой.

— А зачем вы связались веревкой с Солтыком? — спросил я. — Разве труба не могла вас вывести так же, как и привела?

— Могла, — равнодушно отозвался физик, — но я боялся потерять сознание. Температура все время повышалась.

— Где вы разорвали скафандр? И, профессор, — вырвалось вдруг у меня, — я видел вас входящим в воду! О, это было! — у меня не хватило слов.

— Конечно, она была горячая, — произнес Лао Цзу. — Итак, мы обсудили кое-какие явления, которые нам пришлось наблюдать. Позволю себе воспользоваться Примером профессора Арсеньева. Он сравнил нас с муравьями, попавшими внутрь пишущей машинки. То, о чем мы до сих пор говорили, было только некоторым объяснением действий самой машинки, но мы ничего не узнали о гораздо более важной вещи: о том, кто пишет на этой машинке и что он пишет. Я был бы рад, если бы профессор Чандрасекар поделился с нами своими выводами, так как именно он завершил это дело.

— Которое начали вы, — заметил математик.

— Которое мы выполнили вместе, — возразил Арсеньев, — ибо каждый из нас делал то, что ему положено.

Чандрасекар стал перебирать лежавшие перед ним снимки и бумаги, пока не нашел дважды изогнутую кривую, ту самую, которую несколько часов назад я видел на экране «Маракса». Глядя на нее, он заговорил:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

ЗАПИСКИ ПИЛОТА

Кондратюк Юрий Васильевич
     Александр Игнатьевич Шаргей родился 9 июня (21 июня по новому стилю) 1897 года в Полтаве (ныне территория Украины). Мать Людмила Львовна Шаргей (в девичестве Шлиппенбах) вс …

Гонор Лев Робертович
Лев Робертович Гонор родился 15 сентября 1906 года в местечке Городище Черкасского уезда Киевской губернии в семье наборщика. После революции 1917 года его отец работал организатором книжной торговл …

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: